Живой из погибших

В феврале прошлого года мы рассказывали о трагедии и героизме бойцов 296-го пульбата, сформированного в Подольске и защищавшего рубежи на Верхней Волге, в том числе пос. Селижарово. После этой публикации к нам в редакцию обращаются родственники воевавших на нашей земле, сообщают о судьбах оставшихся в живых. Об одном из них, Басове Борисе Николаевиче, имя которого высечено на плитах братского захоронения в райцентре, рассказывает наш коллега из газеты «Вельские вести» Архангельской области.

Война перемешала судьбы людей самым невероятным образом. На кого-то из солдат похо-ронки приходили даже дважды, хотя потом они возвращались с фронта живыми. То и дело выявляются факты, когда воинов, чьи имена занесены на обелиски, чтят как павших в боях, хотя они до сих пор здравствуют. Подобная необычная история произошла и с одним из наших земляков.

Басов

4 марта этого года в нашей газете была опубликована заметка под заголовком «Если есть родные». В ней содержалась просьба помочь в поиске родных Басова Бориса Николаевича, командира взвода 296-го пулеметного батальона, который был убит 7 ноября 1941 года при обороне на левом берегу Волги в Селижаровском районе и похоронен в братской могиле в поселке.

Вскоре в редакцию пришло письмо от Ивана Михайловича Церковникова из города Владимира. Вот что он пишет: «Не знаю, откуда появились такие сведения о военной судьбе Бориса, но твердо знаю, что они неверные. Я тоже родился в деревне Петраково и многие годы знал Бориса Николаевича и его родителей. Учились в разных классах в Пежемской неполной средней школе, а затем в Вельской средней. Вместе с ним работал перед началом Великой Отечественной войны в колхозе. В 1941 году он был призван в армию, а я продолжал учебу до 1943 года. По слухам, Борис Николаевич пропал без вести. Как потом выяснилось, попал в плен и был освобожден в 1946 году. После его возвращения домой не раз беседовал с ним о будущей жизни. О нахождении в плену даже не расспрашивал, понимал, что это тяжелый разговор для него».

Вот те на! С одной стороны, есть свидетельство, что Борис Басов погиб и похоронен. Понятно же, что его имя неслучайно оказалось на братском захоронении в Селижарове. С другой стороны, есть живой свидетель, который общался с погибшим воином в послевоенное время. Прямо мистика какая-то или полное совпадение имени, отчества и фамилии. Однако в первом письме называлось имя отца Бориса с редким отчеством «Евлампьевич». И вряд ли возможно такое совпадение.

Редакция заинтересовалась данным фактом и решила провести свое расследование. Понятно, что отправной точкой стали родные места Бориса Басова. Идя от человека к человеку, журналисты вышли на известного в районе гармониста Николая Попова, который оказался… одним из дальних родственников разыскиваемого. В свою очередь, он оказал неоценимую помощь газетчикам и вывел их на очевидцев событий прошлых лет.

Постепенно вырисовывались и некоторые факты биографии Бориса Николаевича. Родился он в деревне Петраково (МО «Пежемское») в 1921 году. Был единственным сыном у родителей. Учился сначала в Пежемской неполной школе, затем в Вельской средней. Некоторое время работал в колхозе. По воспоминаниям двоюродной племянницы Бориса Елены Завьяловой, парень был работящий, скромный и очень душевный. С начала войны был призван в армию. Попал в Московское пехотное училище. В то время младших командиров «пекли» быстро, как блины, – и сразу на фронт.

На публикуемой сегодня фотографии мы видим Николая с другом. Спокойные и уверенные, где-то счастливые ребята. Еще бы, получили лейтенантские «кубари». Снимок датирован сентябрем 1941 года. Борис Басов даже не предполагал в то время, что через несколько дней окажется в настоящей мясорубке…

Ныне в открытом доступе в Интернете имеются многие архивные данные, из которых можно узнать, как шли боевые действия не то что по дням – по часам. В то время фашисты упорно рвались к Москве, и Калининский фронт был одним из важнейших рубежей, где советским войскам действительно приходилось стоять насмерть. Архивы скупо сообщают о плохом вооружении бойцов, о многократном превышении численности противника над обороняющимися. Так, у самого города Калинина вражеских солдат было в 8-10 раз больше, чем советских.

А вот что происходило в тех местах, где воевал Борис Басов. С 29 по 31 октября противник настойчиво пытался прорваться к райцентру Селижарово. Деревни за эти дни не раз переходили из рук в руки. 6 ноября, накануне гибели нашего земляка, немцы в 8 часов 20 минут начали бомбардировку переднего края обороны. Надо ли говорить о том, что место пулеметчиков всегда было на «передке»? В 8 часов 45 минут в атаку пошла немецкая пехота. К половине двенадцатого враг занял отбитые у него деревни. Мало того, бомбардировка была трехкратная. Один из наших полков вообще не мог оказывать сопротивление: практически весь был выбит, и с ним была потеряна связь. 7-го ожесточенные бои продолжались, 8-го в 6 часов 30 минут немцы заняли Селижарово.

Из этих скупых фактов нетрудно представить, что происходило на поле боя. После таких бомбово-артиллерийских «молотилок» да при выбитых почти полностью составах воинских подразделений отыскать на поле боя всех павших солдат было весьма сложно. Судя по имеющимся документам, а именно по перечню безвозвратных потерь начальствующего состава пулеметного батальона, командир взвода Борис Басов не был вынесен с поля боя. Возможно, каким-то образом были найдены его документы или солдатский медальон. На основании их впоследствии и была высечена фамилия нашего земляка на гранитной плите.

Итак, что происходило в Селижарове, более-менее ясно. Но как быть с тем фактом, что, по словам многих очевидцев, наш герой жил и здравствовал после войны? Настораживало и то, что он был в плену. Не могли же данный факт «прошляпить» соответствующие органы.

Покопавшись в архивах, работникам редакции все же удалось обнаружить документ, проливший свет на таинственную историю и поставивший окончательную точку. Это приказ об отмене исключения из списков ГУК ВС № 25/15 от 4 ноября 1946 года, в котором указано, что лейтенант Басов исключен из списка погибших и репатриирован из немецкого плена, уволен в запас с принятием на учет в Вельский РВК.

Есть расхожее мнение, что наша жизнь полосатая, как зебра. Вот только нередко одним выпадают лишь белые полосы, а другим – черные. Почему жизнь обернулась жестокой мачехой Борису, сказать трудно, – вроде бы и не успел нагрешить ни в чем парень. Чуть не со школьной скамьи попал в мясорубку войны, затем плен. Остается только догадываться, что он пережил за долгие годы пленения. После возвращения на родину пришлось покинуть и родительский дом. Может потому, что побывавших в плену не очень-то, мягко говоря, жаловали.

Перебрался Борис в Пакшеньгу, где работал в 1947-1948 годах в колхозе имени Буденного ветеринаром. В те годы скота население держало много, и такой специалист был на виду и востребован. У жителей деревни Кулаково-Подгорье о нем остались самые хорошие воспоминания. Мария Дмитриевна Горбунова в те годы была еще маленькой девчушкой, но хорошо запомнила молодого ветеринара. В частности, поведала и о дальнейшей судьбе нашего героя. Жил он на квартире у Анастасии Михайловны Прилучной. Через несколько домов от ее дома проживала вдова с дочкой, Ольга Никифоровна Прилучная, работавшая конюхом. Между молодыми людьми возникли отношения. Они решили пожениться. Правда, мать Бориса была против такого брака и выговаривала сыну, что, мол, мог бы найти невесту и без приданого в виде ребенка. Однако сын настоял на своем.

Казалось бы, начала налаживаться нормальная послевоенная жизнь. И вновь в нее вмешался нелепый, обернувшийся трагедией случай. Незадолго до намеченной свадьбы Борис поехал на мотоцикле, и то ли цепью, то ли спицами ему раздробило пятку. Дорога в Пакшеньгу никогда не была хорошей, а в те времена тем более. К тому же не оказалось транспорта, и пострадавшего не отправили в больницу. Столбняк развивался стремительно. По словам Ольги Прилучной, умирал Борис в страшных мучениях, его тело сводили такие сильные судороги, что здоровые мужики едва могли удержать его.

Очень обидно, когда судьба бывает несправедлива к людям, ничего плохого не сделавшим в этой жизни. Человек выжил под бомбами, выжил в плену, а умер от случайно полученной раны. Похоронен Борис Басов рядом с церковью в Вельске. К сожалению, следов от могилы не осталось. Сгорел и дом, в котором он жил в Пакшеньге. Обидно и досадно, что от человека ничего не осталось – одни воспоминания тех, кто его знал и с ним общался. Огромное спасибо селижаровцам, что увековечили имя нашего земляка и ухаживают за братской могилой, хотя тело его покоится в родных краях. Может, после этой публикации и в нашем районе предпримут меры для сохранения памяти о лейтенанте-пулеметчике, героически сражавшемся под Селижаровом.

По большому счету, все это не так уж важно. Главное, что люди помнят о войне и тех, кто ковал Победу. Тратят свое время на поиски родственников, погибших на фронтах, создают музеи, комнаты боевой славы и воздвигают памятники павшим в боях за Родину. Нужно преклонить колени перед поисковыми отрядами, которые вот уже не одно десятилетие отыскивают останки воинов на полях сражений в годы самой жестокой и кровопролитной войны и предают их с почестями земле.

Николай КОНОНОВ.
Фото автора и В. СМИРНОВА.
НА СНИМКАХ: Б.Н. Басов (слева) с фронтовым другом; братское захоронение в пос. Селижарово.

Оставить комментарий

Комментарии:
  • Загрузка...
Архивы:
artafish.ru alexeysedov.ru