Много лет, как кончилась война

жительница деревни Филистово

Человек активной жизненной позиции. В большинстве случаев так характеризуем людей за смелость инициативы и готовность действовать. А можно ли так сказать о пожилом человеке, да еще с ограниченными физическими возможностями? Зная такого, скажу – можно! Это Алевтина Ивановна Смирнова, жительница деревни Филистово.

По профессии она библиотекарь, окончила Московский библиотечный техникум. За ее плечами более 45 лет трудового стажа. Начитанная, грамотная параллельно основной ответственно выполняла и общественную работу: секретарь комсомольской и цеховой партийной организаций, парткома совхоза, депутат Дмитровского сельсовета, председатель совхозной группы народного контроля, народный заседатель в суде, председатель ветеранской организации. Много лет была также внештатным корреспондентом нашей газеты. Будучи уже далеко на заслуженном отдыхе, Алевтина Ивановна все равно старалась как можно больше приносить пользы землякам: организовывала культурные мероприятия с привлечением молодежи, вечера встреч с ветеранами. Вот так вся жизнь и прошла в колесе домашних и общественных забот. Несмотря на такую занятость, вырастила и воспитала двух дочерей и сына. Старшая Надежда – предприниматель, младшая Елена – медицинский работник. Многие земляки благодарны фельдшеру Филистовского ФАПа за квалифицированную помощь.

Сейчас для А.И.Смирновой, инвалида первой группы, наступило непростое время: из-за болезни она почти не встает с постели. Но живой характер не позволяет мириться с бездеятельностью. Лежа, за несколько дней, с перерывами, все же изложила в тетради многое из того, что хранит память о далеком военном детстве.

Война – это страшно. Подрастающее поколение должно знать, сколько бед и горя она приносит. Сегодня с экранов телевизоров мы видим слезы и страдания жителей Украины. Алевтина Ивановна тяжело переносит эту информацию. Сразу же вспоминается та война, пережитый ужас: бомбежки, обстрелы, голод и холод. Как наказ будущим поколениям звучат слова из реквиема Роберта Рождественского: «Через века, через года, – помните!»

А.И. Смирнова рассказывает: «Через два месяца после начала войны из г. Калинина, где жили, мы с мамой переехали в д. Филистово к ее родной сестре, тете Даше. Мне было семь с половиной лет, а сестре Нине всего три годика. Мама ждала рождения третьего ребенка. В этой же деревне жил и ее брат, мой дядя Жуков Максим Павлович. По тому времени он считался грамотным человеком. Работал бухгалтером колхоза, потом председателем. При его правлении был заложен фруктово-ягодный сад, разведена пасека, поля засевались зернобобовыми культурами, выращивались капуста, картофель. И человеком он тоже был хорошим. Доброжелательно, с пониманием относился к людям, а к родным особенно бережно. Долго ухаживал за больной сестрой. В 1942-м добровольцем ушел на фронт. Пропал без вести в апреле того же года.

Отец погиб в первый год войны, поэтому мы так и остались жить в Филистове. В этой же деревне пережили немецкую оккупацию.

В середине октября 1941 года раздался оглушающий звук мотоциклов. Это фашисты к нам пожаловали. Часть мотоциклистов остановилась в нашей деревне, остальные двинулись дальше – в сторону д. Дмитрово. Спешились и давай кур закалывать специальными палками с наконечниками да в мешки складывать. Вечером у пруда разожгли костер, жарили наших курочек. А мы в это время дома плакали по ним.

Немцы обошли деревню, выбрали лучшие дома и заставили хозяев освободить их. Оставшихся без крыши над головой принимали соседи. Расселились так, что в каждом не занятом оккупантами доме ютились по три семьи из пяти и более человек. В одном из домов размещался штаб или, как они называли, комендатура.

Немцы не давали нам покоя, отбирали последнее. Ходили по домам, искали продукты (совсем немного из съестного удавалось спрятать). Забивали скотину, особенно жаловали овечек и поросят. Находились и предатели, указывавшие, в каком из домов содержится скотина. Сопротивлявшиеся получали удары прикладами по голове. Так они у нас жили три месяца.

Немецкие самолеты бомбили деревню. В основном бомбы сбрасывались за огородами, на поля, но один дом все же был разбит.

Перед самым немецким отступлением в деревне появилась монахиня. Она заходила в каждый дом и предупреждала о том, что ночью немцы сожгут деревню, советовала уходить. Да и сами фашисты подтвердили тот факт, что Филистово они должны будут «спалить ночью». Мама долго думала, где можно спастись. Но так и не найдя надежного места, сказала: «Нам идти некуда, а если суждено умереть, то всем вместе». Чтобы не сгореть живьем в доме, как только стемнело, она одела нас потеплее и отвела на край огорода. И мы – я, мама, старенькая больная тетя Даша, крепко прижавшись друг к другу, улеглись под открытым небом на расстеленное прямо на снегу одеяло и стали ждать. С нами еще была младшая сестренка, двухнедельная Верочка. Вдруг началось… Мы услышали страшные взрывы. И в том месте, где располагались вражеские склады с оружием, тоже. Казалось, пришла наша смерть. Но, к счастью, ни один снаряд в нас не попал, хотя вокруг все было иссечено осколками.

Когда стихло, мама сказала: «Видно, враги нас пожалели и жилье оставили». Холод одолевал. Мы поднялись и медленно поплелись к домам, обозначившимся в предрассветной дымке. Подошли к своему, хотели войти, но дверь никак не открывалась, села от взрывов. И оконная рама вывалилась на улицу.

В одном из деревенских домов светился слабенький огонек, туда и отправились. Встретил дедушка и отвел в землянку, где прятались другие семьи. Внутри было тепло. Мама с маленькой Верочкой присела около печки и, глядя на нее, со слезами запричитала: «Моя маленькая доченька, наверное, покинула нас». К ней подошла та женщина в черном, – монашка, со словами: «Мамочка, попрыскай девочке в ротик и в носик грудным молочком». Мама так и поступила. И вдруг Верочка зашевелилась, ожила. Вот так добрые люди помогли спасти сестричку, которая с Божьей помощью выросла. После окончания педагогического института уехала на далекий Сахалин, где работала учителем. С мужем, кадровым военным, воспитали двух замечательных сыновей. Средняя сестра, Нина Капустина, и сейчас живет в Филистове. Ее послевоенная жизнь тоже сложилась благополучно: хорошая семья, дети, внуки.

После войны трудно приходилось и взрослым, и детям. Помню, как мы, ученики начальных классов, на каникулах трудились в колхозе. Каждый день в 7 утра бригадир бил в колокол, установленный посреди деревенской улицы. Все собирались на его звон и получали задание на день. Нам, ребятишкам, доверяли управлять обученными ходить в упряжке (это делали старшие) бычками. На каждого ребенка – бычок и двухколесная тележка. Подводы выстраивались в ряд на выполнение колхозных нарядов. Весной на поля вывозили навоз с ферм и личных подворий. От своей коровы план – пять тележек в колхоз. В сенокос закладывали силос, свежую сочную траву также возили на бычках. Начиналась уборка урожая – опять нам работа: перевозить снопы в гумно, к сушилкам. Потом высушенные снопы обмолачивали. Льняные везли на поле, женщины расстилали льнотресту под теплые росы. Затем поднимали, вязали, опять сушили, мяли, после чего получали льноволокно. Наш колхоз «Красный путиловец» под руководством А.А. Граца занимал первые места в районе по льноводству. Считался миллионером. За лен хозяйству давали сахарный песок, растительное масло, необходимые предметы быта и вещи. Все были так рады этому!

Моя мама, Клавдия Павловна, сумела организовать работу на свиноферме так, что вывела ее в передовые. За трудовую доблесть ее наградили и в числе других передовиков сельхозпроизводства отправили на сельскохозяйственную выставку в Москву.

После войны было трудно. Но мы все – и взрослые, и дети – были едины в своем устремлении к лучшему будущему».

Татьяна ВИКТОРОВА.

Оставить комментарий

Комментарии:
  • Загрузка...
Архивы:
artafish.ru alexeysedov.ru